Справедливой в наказании убийцы А. С. Пушкина была Комиссия военного суда из офицеров лейб-гвардии Конного полка, приговорившая подсудимого поручика Геккерена к повешению. Это произошло 19 февраля 1837 г., когда граф Бенкендорф давал в послании к императору оценку стихотворения Лермонтова. Через месяц, 18 марта 1837 г. Военный Министр граф А. И. Чернышев просил в исполнение Высочайшей Конфирмации сообщить дежурному генералу к исполнению, относительно высылки за границу рядового Геккерена и отобрание от него офицерских патентов. Николай I смягчил наказание убийце Пушкина.

НО ЕСТЬ, ЕСТЬ БОЖИЙ СУД...

Но есть, есть божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный судия, он ждет;
Он недоступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью;
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь.

Так Лермонтов закончил вторую половину своих знаменитых 16 строк. Так их напечатал Б. М. Эйхенбаум во II томе полного собрания сочинений М. Ю. Лермонтова в 1936 г. в издательстве ACADEMIA.

В своих записках, в части, относящейся к 1837 г., А. X. Бенкендорф писал: «2 марта, присутствуя в заседании Комитета министров, я вдруг почувствовал себя так дурно, что едва доехал оттуда к себе и тотчас лёг в постель». «Во время болезни его в 1837 г. император Николай проводил у его постели целые часы и плакал над ним, как над другом и братом» - отметил в своих записках барон Модест Корф, добавив, «что в эту болезнь, лица всех сословий толпились в его доме и вокруг него, и если бы Бенкендорф умер в это время, то смерть его была бы народным событием».

Испугался ли Бенкендорф пророчества Лермонтова о Божьем суде, мы не знаем, но начиная с этого времени, он начал обращаться к императору с просьбой простить Лермонтова, «в особое, личное мне одолжение».

ПРОЩЕНИЕ ЛЕРМОНТОВА

Император Николай I в поездку на маневры в Воскресенск, а затем и по Закавказью, взял с собой графа А. Ф. Орлова. 1 сентября 1837 г. из Воскресенска А. И. Философов пишет своей жене А. Г. Философовой (урожденной Столыпиной): «Тетушке Елизавете Алексеевне скажи, что граф Орлов сказал мне, что Михаиле Юрьевич будет, наверное прощен в бытность государя в Анапе, что граф Бенкендорф два раза об этом к нему писал и во второй раз просил доложить государю, что прощение этого молодого человека он примет за личную себе награду; после этого, кажется, нельзя сомневаться, что последует милостивая резолюция». 18 мая 1837 г. в Ставрополе генерал Г. В. Розен велел причислить М. Ю. Лермонтова к эскадрону Нижегородского драгунского полка, который должен находиться в Анапе при встрече императора Николая I; об этом поэт написал в письме к бабушке Е. А. Арсеньевой из Пятигорска 18 июля 1837 г.

В двадцатых числах сентября 1837 г. в Тамани Лермонтов ждал корабль для отправки в отряд Вельяминова в Геленджик. Но 21 сентября 1837 г. над побережьем разразилась страшная буря. Император Николай I с наследником, при высадке с парохода «Северная звезда» на берег в Геленджике, увидели объятые пламенем провиантские магазины. Пожар уничтожил и запасы нескольких миллионов пудов сена. 22 сентября в 11 часов вечера пароход «Северная звезда» бросил якорь перед Анапой, но император и наследник смогли высадится в крепости Анапа только 24 сентября В тот же день они возвратились в Керчь. Не дождавшись корабля, Лермонтов из Тамани выехал в укрепление Ольгинское, где получил предписание отправиться в свой полк в Тифлис.

10 октября 1837 г. на смотре частей Кавказского корпуса, на котором находились 4 эскадрона Нижегородского драгунского полка, в Тифлисе на военном поле в Дидубе было объявлено о прощении Лермонтова, который находился еще в Ставрополе.

21 октября 1837 г. В. А. Жуковский, находясь с наследником в Новочеркасске, записал в дневнике: «Прибытие государя в половине 11... Обед за маршальским столом. Рассказы об опасностях государя. Прощение Лермонтова. Почему Бенкендорф упомянул обо мне».

25 марта 1838 г., обращаясь к Военному министру, граф А. X. Бенкендорф писал: «Я имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство в особенное, личное мне одолжение испросить у Государя Императора к празднику Св. Пасхи Всемилостивейшее совершенное прощение корнету Лермонтову, и перевод его Лейб-Гвардии в Гусарский полк». На этот раз, было «Высочайше повелено спросить Его Высочество Михаила Павловича» записал генерал-адъютант Адлерберг 27 марта 1838 г.

5 апреля 1838 г. Великий князь Михаил Павлович ответил: «На перевод корнета Л. Гв. Гродненского Гусарского полка в Л. Гв. Гусарский полк , Я с Своей стороны совершенно согласен». М. Ю. Лермонтов вернулся в Царское Село в лейб-гвардии Гусарский полк в середине мая 1838 г.

На снимке: Автопортрет М. Ю. Лермонтова в форме офицера Нижегородского драгунского полка. 1837 г. Тамань. Рисунок Лермонтова.